Вячеслав Кузьмин

ГЛАВА 1: ПРИБЫТИЕ

Спутник Земли — Луна. «Кратер „Платон“ — диаметр девяносто пять километров. Здесь будет построена центральная база на Луне. Создание огромного поселения — главная задача людей, прибывших на планету» — ни в первый раз прокручивалось в голове совещание управления Объединенного Космического Центра Антона Васильевича Критика. После долгих трений и обсуждений именно его назначили начальником базы «Луна — Центр». Почему именно его? Самый главный аргумент — он родом из России. Да, последние пятнадцать лет работы и научной деятельности в США, принятие гражданства — оставили свой след на его характере, отношении к жизни и работе. Его семья проживает в Калифорнии, а сам он является нештатным сотрудником ЦРУ и консультантом по лунной программе. Но в глубине души он остался русским. Удивительно, но именно представители США настояли на его кандидатуре, представители России поддержали.

«Посадочная площадка расположена в Море Дождей, у подножия горного хребта кратера. В этом хребте находятся огромные пустоты, которые образовались в результате внезапного столкновения плит. Одна из пустот полностью оборудована для поселенцев» — совещание длилось несколько часов. Уставший и с грузом ответственности Антон Васильевич покинул зал. В кабинете, за столом всё шло гладко без чрезвычайных ситуаций, проблем. А они будут. Первая, самая главная, люди. Они прошли отбор, психологические тренинги. Но это люди. Человеческий фактор никто не отменял, да еще в открытом космосе, в сотни тысяч километров от Земли, дома. Вторая — связь. Проходя через тропосферу и ионосферу Земли сигнал преломляется. И нельзя исключать ионосферу Луны, пусть она тонкая, но она есть. Тесты, спутниковых антенн, установленных на поверхности планеты, хорошие. Только слишком мало времени проводилось тестирование.

Самой главной опасностью Критик считал пустоты, где и планировалось развертывание основной базы. Движение лунной коры прекратилось примерно триста лет назад. Но, как поведут себя плиты в дальнейшем, никто не знал. Упор в отчетах на остывание спутника не внушал доверия. Его мнение, которое он высказал, никто не услышал: «Луна все еще может иметь расплавленное внешнее ядро, и если это так, оно может время от времени подогревать вулканическую деятельность». Все в комиссии, как один, утверждали: «Бояться нечего, если вулканическая активность и происходит, то на обратной стороне Луны». И только профессор Джолифф и его коллеги поддержали Критика, но этого оказалось недостаточно.

Антон Васильевич открыл глаза. Салон пассажирской капсулы был еле освещен. Полная тишина, люди отдыхали, или делали вид. Он осмотрелся по сторонам, движений не было. На табло высвечивалось время до полной остановки двигателей. Двадцать минут, ещё двадцать минут четырёхчасового перелёта.

Шесть нолей загорелись, время остановилось, время полета. Прозвучал сигнал, люди, переговариваясь между собой, ждали дальнейших инструкций. Несмотря на многонациональность поселенцев, они свободно общались друг с другом. У каждого в ушной раковине находился миниатюрный переводчик. Более ста языков он автоматически переводил на родной язык владельца. На руке находился браслет «жизни». Датчики, расположенные в внутри, снимали все показания человеческой жизнедеятельности, передавали на главный компьютер лунной станции. Также по сигналу можно определить местонахождение каждого из поселенцев.

Межорбитальный буксир плавно коснулся, выпущенными, посадочными упорами, замер на площадке, которая возвышалась над поверхностью планеты на несколько метров. Корабль стоял неподвижно, ожидая тягача. Череда высоких скал, тысяча метров в высоту, образовав хребет, выдвигалась в долину « Море Дождей». Одна из стен скалы начала медленно раздвигаться. Из открытого пространства лился белый, яркий свет. Как только движение стены прекратилось, из ангара, расположенного в хребте, медленно выехала серая глыба. На ней не было ни смотровых окон, ни прожекторов — это роботяг — робот тягач. Двигаясь медленно, осторожно он направился к космическому кораблю. В это время площадка медленно опустилась, сравнявшись с поверхностью. Подъехав вплотную, тягач, с неожиданной для него быстротой, огромными зажимами зафиксировал капсулу и опять медленно, осторожно пополз в обратном направлении. Как только роботяг скрылся в ангаре стена начала движение.

Датчики на панели приборов по очередности переходили с красного на зелёный, издавая слабый сигнал. Металлический голос из динамика прервал тишину: «Все параметры в норме. Загрязнений не обнаружено. Герметизация завершена. Гравитация и атмосфера идентичны планете Земля. Вы можете покинуть свои места. Мы рады приветствовать вас на базе «Луна — Центр». Спасибо, что выбрали компанию «Космос Корпорэйшн». Люди в салоне оживились, они стали отстёгивать ремни, кто-то засмеялся. Каждый старался, как можно быстрее покинуть свое место. Последнее, что связывало каждого с Землей, с прежней, старой жизнью. Все были очень взволнованы — никто не знал, что ждет их дальше. Но каждый надеялся — с ним все будет хорошо.

Прибывшие поселенцы, сойдя с трапа, подходили к стойке. Они прикладывали руку к монитору, расположенному на поверхности металлического столба. Красный, мигающий индикатор со звуком загорался зелёным — отпечатки пальцев сняты, занесены в базу данных станции. Образовалась небольшая очередь, Артём находился примерно в середине. Внешне он был спокоен, но на самом деле что-то тревожное и волнительное бушевало у него внутри.

— Артём! Артём, я здесь…

Артём оглянулся и увидел Платона. Он вышел из очереди и стал ожидать своего знакомого, который продолжал махать руками. Платон подскочил к нему.

— Представляешь, как только подумал, что здесь нет ни одного знакомого человека — сразу не по себе. А тебя увидел и легче на душе стало. Я так рад тебя видеть! Как ты попал в первую группу, тебя же во вторую определили? — Платон сыпал вопросами.

— Ты же психолог. Неужели не можешь справиться со своими страхами? А как тогда мы — рабочие, техники, повара? — Артём окинул всех взглядом.

— Смеёшься. В первую очередь, я человек и член команды. Так что, как первопоселенец, я имею такие же права на страх, смятение, волнение и даже панику. — После всего сказанного Платон глубоко выдохнул.

— Надеюсь, этого я не увижу — подтрунивал Артём.

— Тебе хорошо — ты сильный. На тебя посмотришь — без эмоций. И твоё спокойствие передаётся мне, вот поэтому я махал и кричал.

— Признаюсь тебе одному — Артём наклонился к уху Платона — в данную минуту я очень боюсь и хочу забиться куда-нибудь. По-мо-ги-те….! — последнее слово отрезвило Платона. Он почти уже поддался панике, которая зазвучала в голосе его знакомого, и отстранился от него. Артём широко улыбался.

— Опять твои шуточки, я серьёзно, мне не до смеха. Мы с тобой сейчас….. — Платон не договорил, подошла его очередь регистрироваться. После недолгой процедуры он облегчённо вздохнул.

— Добро пожаловать в новый дом. — Артём хлопнул его по плечу.

— Возьми меня в соседи, ты единственный кого я здесь знаю.

— Прорвёмся!

— Ты мне не ответил.

— Хорошо — обрезал Артём, моментально превратившись в сурового человека — война план покажет.

В свои сорок восемь, Артём выглядел старше. Высокий, крепкого телосложения, грубые, правильные черты лица, короткая стрижка чёрных волос с проседью. Он выделялся из толпы уверенностью, спокойствием.

Перед людьми открылась дверь, отделяющая посадочный блок от карантинного, проходного коридора. По нему поселенцы прошли ко второй двери, которая открылась через несколько секунд после того, как закрылась первая. Коридор базы был широким неожиданно светлым. Мягкий рассеянный свет исходил от потолочных панелей, имитируя дневное освещение Земли. Воздух казался свежим и непривычно тёплым — система жизнеобеспечения работала безупречно. Прибывшая группа медленно продвигалась, задерживаясь около прозрачных перегородок, за которыми тянулись новые коридоры. Всё выглядело слишком новым, почти стерильным, будто база ещё не до конца поверила, что в неё действительно заселились люди.